Город культурного постмодерна, где переплетаются барокко и hi-tech, исторические предрассудки и самоотверженный нигилизм, парадная черствость и дворовое радушие, он властвует чувствами тысяч замкнутых в интеллигентной каменности людей. Природа в нем приобрела архитектурные формы, высокомерные очертания которых скрывают допетровскую опустошенность местности. Гранит, бетон и металл не только очевидно материально присутствуют в пространстве, но и уютно обосновались в душах петербуржцев. Коварно пробралась туда и благородная серость, рассеяв по пути кристаллы тоскливой ироничности.
Близнец по гороскопу, Петербург поигрывает своей двуличностью, представая перед нами то имперски восторженным франтом, то героически циничным ленинградцем. Горожане уже привыкли к его капризам и, небрежно накинув торжественную маску равнодушия, деловито вышагивают по его параллелям. Вдыхая пропитанный нефтяной шанелью воздух, они мчатся мимо, не попадая в такт собственного сердца, зачастую проскакивая нужные повороты. Мимо красоты. Мимо судеб. Мимо себя. Лишь безжалостно заткнув наушниками хрупкое сознание.
Легкий пафос, как рассыпчатая пудра, чуть маскирует холодную дружелюбность Петербурга. Он всегда насквозь ненавязчив. Он упоительно сдержан и открывает свою форточку только преданным истинной духовности персонажам. Он до крайности строгий facecontrol`ер: отсеивая показную мишуру, в свою душу он впускает только хрустально чистые послания от проверенных честью адресатов. Обвинения в неотзывчивости он бесстрастно игнорирует, отправляя наглых неудачников в культурный нокаут.
Любовь к нему часто гибельна. Жертвенна. Безответна. Взаимность исключительно редка. Но ведь нет ничего невозможного! И он тоже любит. И если любит, то очень щедро. Взахлеб. По-русски страстно и беспечно. Он дарит всего себя и бесценную возможность быть причастным к его мифам. Возлюбленных он беспощадно кружит в водовороте со-бытия, богатого на живописные аллюзии-иллюзии и едкие пучины бессознательных революций. И лишь избранных он вырывает из контекста глобального цунами и возносит на вершину счастливого бытия по-петербургски.